Как сорок лет тому назад

Арсений Тарковский


Как сорок лет тому назад, 8 A

Сердцебиение при звуке 9 B

Шагов, и дом с окошком в сад, 8 A

Свеча и близорукий взгляд, 8 A

Не требующий ни поруки, 9 B

Ни клятвы. В городе звонят. 8 A

Светает. Дождь идет, и темный, 9 C

Намокший дикий виноград 8 A

К стене прижался, как бездомный, 9 C

Как сорок лет тому назад. 8 A


Как сорок лет тому назад, 8 A

Я вымок под дождем, я что-то 9 D

Забыл, мне что-то говорят, 8 A

Я виноват, тебя простят, 8 A

И поезд в десять пятьдесят 8 A

Выходит из-за поворота. 9 D

В одиннадцать конец всему, 8 E

Что будет сорок лет в грядущем 9 F

Тянуться поездом идущим 9 F

И окнами мелькать в дыму, 8 E

Всему, что ты без слов сказала, 9 G

Когда уже пошел состав. 8 H

И чья-то юность, у вокзала 9 G

От провожающих отстав,8 H

Домой по лужам как попало 9 G

Плетется, прикусив рукав. 8 H


Хвала измерившим высоты 9 A

Небесных звезд и гор земных, 8 B

Глазам - за свет и слезы их! 8 B

Рукам, уставшим от работы, 9 A

За то, что ты, как два крыла, 8 C

Руками их не отвела! 8 C

Гортани и губам хвала 8 C

За то, что трудно мне поется, 9 D

Что голос мой и глух и груб, 8 E

Когда из глубины колодца 9 D

Наружу белый голубь рвется 9 D

И разбивает грудь о сруб! 8 E

Не белый голубь - только имя, 9 F

Живому слуху чуждый лад, 8 G

Звучащий крыльями твоими,9 F

Как сорок лет тому назад. 8 G


Like Forty Years so Long Ago

Arseny Tarkovsky


Like forty years so long ago,

Heart racing at the slightest sound of

Footsteps—that house, garden window,

That candle, that nearsighted look I know

Demands neither an oath nor vow of

Commitment. They’re ringing in town now.

Day’s breaking. Rain’s falling, and wild grapes’

Soaked-through dark tendrils grope

For the house wall, like homeless strays,

Like forty years so long ago.


Like forty years so long ago,

I’m soaked under the rain, there’s something

I forgot, something I’m being told,

I’m guilty, you’ll be forgiven, though,

And at ten fifty with a blow

From ‘round the bend the train is coming.

And at eleven comes the end of all

That shall for forty years to come

As one long train stretch on and on,

Its windows flashing through the pall,

Of all that without words you said when

The wagons were already gone.

And someone’s youth there at the station,

Fallen behind the parting throng,

Trudges through puddles, helter-skelter

Biting its sleeve, on its way home.


Praise be, for measuring the great heights

Of earthly mountains and celestial stars,

To my eyes—for their light and tears!

And to my arms, exhausted from their efforts,

Praise, too, for how, like two wings, you

Did not resist my arms with yours.

And in my throat and lips, rejoice!

Praise, for how hard it is to sing,

How hollow and how rough my voice,

When from this well, from deep within,

A snow-white dove bursts out on wing

And breaks its breast to pieces on the rim!

No, not a white dove—just a name,

To my ears now a foreign tone,

Resounding with your wings’ refrain,

Like forty years so long ago.


Translated 2014