This poem was published in the Hysteria Issue of Spolia (http://www.spoliamag.com/)

ВСЕ, ЧТО БЫЛО В ДУШЕ 
Николай Заболоцкий



 

 

Все, что было в душе, все как будто опять потерялось,
И лежал я в траве, и печалью и скукой томим.
И прекрасное тело цветка надо мной поднималось,
И кузнечик, как маленький сторож, стоял перед ним.

И тогда я открыл свою книгу в большом переплете,
Где на первой странице растения виден чертеж.
И черна и мертва, протянулась от книги к природе
То ли правда цветка, то ли в нем заключенная ложь.

И цветок с удивленьем смотрел на свое отраженье
И как будто пытался чужую премудрость понять.
Трепетело в листах непривычное мысли движенье,
То усилие воли, которое не передать.

И кузнечик трубу свою поднял, и природа внезапно проснулась.
И запела печальная тварь славословье уму,
И подобье цветка в старой книге моей шевельнулось
Так, что сердце мое шевельнулось навстречу ему.

1936

ALL THAT HAD FILLED MY SOUL

Nikolay Zabolotsky

Translated by Misha Semenov

Revised 5 Mar, 2012

 

 

All that had filled my soul felt as if it’d been lost again,

And I lay in the grass, wearied by boredom and grief.

And the wondrous body of a flower rose up above me,

And a grasshopper, miniature guardsman, kept watch on a leaf.

 

Then I took out my thickly-bound volume and opened it,

To the first page—the engraving of a plant, an inky old picture.

Was it the truth of that flower, or its implicit falsehoods,

That reached out from the book, dark and dead, to nature?

 

And the flower looked at its reflection with wonder,

As if trying to grasp this stranger’s great wisdom and skill.

And then a thought arose, flowed through it, sent tremors through the leaves,

A movement never known before, an inexplicable power of will.

 

And the grasshopper raised up its trumpet, and nature awoke all at once

And the sad creature sang praise to the mind and to thought.

And the flower’s likeness stirred in my old book,

So that my heart stirred too and edged toward it.

1936